Грузинские спецслужбы реформируют

Андрей Солдатов

На этой неделе в Москву вновь приехал министр госбезопасности Грузии Валерий Хабурдзания. Его визит прошел практически незамеченным - министр в очередной раз пытался добиться выдачи Шоты Чичиашвили, которого в Грузии обвиняют в организации серии громких похищений. В интервью "Агентуре" министр рассказал о реформах, которые ждут спецслужбы Грузии:

- Насколько я помню, последний раз Вы были в Москве в августе. Цель Вашего нынешнего приезда?

- Мы обсуждали с коллегами из ФСБ вопрос об экстрадиции Шоты Чичиашвили. Он замешан во многих похищениях в Грузии. Это похищение испанцев, которых год держали в Панкисском ущелье, похищение Питера Шоу (английский бизнесмен, глава Агробизнесбанка и эксперт Евросоюза, которого похитили 18 июня 2002 года и четыре с половиной месяца держали в яме с цепью на шее - прим. А.С.), похищение представителей Красного креста. В общем, он был организатором практически всех известных похищений.

- И на какой стадии переговоры?

- Вопрос решается. В ФСБ его активно допрашивают, видимо, по ситуации в Панкиси. Возможно, ваша прокуратура держит обиду на нас за тех чеченцев, которых мы не смогли выдать. Но это не наша вина. Вопрос их экстрадиции сейчас обжалуется в Страсбурге, и из-за этого приостановлен процесс выдачи. Даже за тех пятерых, которых мы российской стороне передали, нас теперь будут судить. Будут разбираться, законно ли мы их передали.

- В Грузии только что произошел массовый побег заключенных. Количество бежавших шокирует.

- Около 27 человек уже задержано. Я думаю, что большинство мы задержим. Дело в том, что у нас проблемы с пенитициарной системой. Произошла ее передача из МВД в Минюст, и там пока с трудом справляются. Прежде всего, это проблема финансовая: когда человек, у которого зарплата 30 лари (это около 15 долл.) охраняет преступников, еще вопрос, почему все не сбежали.

- Насколько я знаю, недавно были демонстрации пенсионеров, требующих выплаты пенсий, и среди них были пенсионеры системы госбезопасности. Как обстоит дело с финансированием МГБ?

-Как и везде, у нас тоже проблемы. Полностью финансирование системы госбезопасности - это около 10 млн лари, а средняя зарплата офицера - сто лари. Численность МГБ сейчас около четырех тысяч человек с техническим персоналом. 

- Эта ситуация как-то меняется?

- Были, конечно, лучшие времена - в 1998, в 1997 годах, когда финансирование было нормальным, а сейчас ситуация не ухудшается, но сохраняется статус-кво. Сейчас мы начинаем реформу органов госбезопасности, предыдущее поколение сотрудников госбезопасности совершило преступную ошибку. Когда принимали закон об оперативно-розыскной деятельности, так получилось, что контрразведывательная деятельность у нас оказалась вне закона. ОРД привязали к преступлению, в результате у нас сроки для проведения ОРД те же, что и для борьбы с обычными преступлениями. А ведь контршпионаж - это такая деятельность, где операции месяцами и годами ведутся. Там еще есть процессуальные ограничения для прослушки и других действия, которые препятствуют контрразведке. Сейчас мы создаем новый закон, хотим преобразовать Министерство в Службу, и контрразведывательную деятельность легализовать.

- А зачем переименовывать министерство в службу?

- Министерство - это все-таки орган, который зависит от политических трений, министры вследствие политических трений (у нас парламентские выборы сейчас) могут часто меняться. А служба будет работать с президентом, и он должен определять, кого менять. Спецслужба - это не министерство. Спецслужбы редко существуют в рамках министерства, и только в некоторых странах. Для информации: в странах СНГ это у нас, то есть в Грузии, в Азербайджане и  в Таджикистане. А в дальнем зарубежье, где я был, это в Иране и сейчас создается в США.

- Планируется ли слияние спецслужб?

- Нет, нас уже разделили, и думаю, никакого слияния не будет. Хотя, по моему мнению, такому маленькому государству как Грузия это нельзя было делать.

- Как решается в МГБ вопрос с кадровой подготовкой?

- У нас есть свое учебное заведение - Академия систем безопасности. Есть пятилетний курс обучения и есть годичный для тех, кто закончил гражданские ВУЗы, сейчас собираемся двухгодичный курс создавать.

- Есть стажировки в спецслужбах НАТО? 

- Серьезных стажировок в НАТО у нас нет. Кстати, сейчас нам стали помогать готовить сотрудников российские коллеги. Сегодня у нас трое учатся в Академии ФСБ - в прошлом году нам дали квоту.

- А на каких факультетах?

- Контрразведки и следствия.

- Как вы контактируете со спецслужбами стран НАТО?

- По линии НАТО главным контактером у нас считается все-таки Министерство обороны. Хотя международные контакты у нас, конечно, есть. Я вот только что прилетел из Парижа.

- А что вы там, кстати, делали?

- Этот визит был запланирован несколько месяцев назад. У нас были проблемы, мы закупали несколько лет назад там спецтехнику у компании "Томсон". 

- А что за спецтехника?

- Это спецтехника, которая была нужна нам шесть лет назад, а сейчас ее надо менять. 

- Франция у Вас основной поставщик спецтехники?

- Нет, так нельзя сказать. Нас спецтехнику давали и ФСБ, и американцы, помогают, кто чем может. У "Томсона" мы закупали технику по линии перехвата УКВ, нам тогда это нужно было, когда остро стоял абхазский вопрос, еще шли боевые действия, а сейчас связь GSM так развилась, что нет нужды в такой технике, и мы ведем переговоры, чтобы ее поменять.

- Что сейчас происходит в Панкисском ущелье?

- В Панкиси сейчас все спокойно. Там вооруженных групп нет, есть криминальные элементы, местные в основном. Что касается беженцев, их, по нашим данным, там осталось около полутора тысяч, это дети, женщины, старики. А боевиков там нет. 

- А на абхазском направлении? Весной было очень много слухов о том, что на август-сентябрь назначено нападение Грузии на Абхазию. Я разговаривал тогда с начальником генштаба Абхазии, и он высказывал серьезные опасения по этому поводу.

- Нападение на Абхазию - это очень громко сказано. Просто они сейчас опасаются, потому что они будут праздновать пресловутое десятилетие своей победы, и это, конечно, раздражает людей, которых они выгнали, в основном партизан. Очень трудно спрогнозировать, что эти партизаны будут делать, особенно на территории самой Абхазии. Там очень много криминала. Вот недавно убили Левана Ардзинба, у которого в Москве был бизнес. Наш главный приоритет - мирно решать этот вопрос, но государство должно быть готово к любому развитию событий. Мы не будем возобновлять военные действия, и мы очень надеемся на российскую сторону, потому что была договоренность президентов возвращать беженцев. 

- Что сейчас происходит с Гочияевым, обвиняемым в организации взрывов домов в Москве? Была очень странная история с его якобы пленением в Азербайджане…

- С Гочияевым мы очень активно работали, не скажу, что допустили какой-то промах, но так бывает. Американцы давно гоняются за Бен Ладеном, русские сколько лет ищут Басаева, который свободно ходит на российской земле в Чечне. Так что если сравнить возможности грузинских спецслужб, зарплаты, техническое оснащение, а природные условия у нас хуже, чем в Чечне… Мы думаем, что Гочияев покинул территорию Грузии.

Смотри также на "Агентуре":

• Спецслужбы Грузии