Ирина Бороган

Книга об американском кураторе самого результативного советского агента ЦРУ, генерала ГРУ Дмитрия Полякова, выдавшего десятки сотрудников КГБ и ГРУ, написана как увлекательный документальный триллер. Автор – Ева Диллон, дочь оперативника ЦРУ Пола Диллона, опытный журналист, работавший в Vogue и New Yorker. Работая над книгой, Диллон собрала уникальный материал, опросив многих сослуживцев отца, сотрудников ФБР и сыновей Полякова.

Дело Полякова до сих пор засекречено и в США, и в России, поэтому «Шпионы в семье» является едва ли не единственным подробным источником информации о такой загадочной личности, как Поляков, – агента, который не брал денег за секреты, которые передавал, и отказывался уезжать в Америку. Больше двадцати лет советская контрразведка не догадывалась, что Поляков работает на американцев, и, скорее всего, это продолжилось бы и дальше, если бы не Олдрич Эймс, советский крот в ЦРУ, который за большую деньги выдал его и многих других.

Тема двойных агентов в разведке занимает центральное место в книге. Карьера Пола Диллона в ЦРУ началась в Германии с катастрофического провала. В 50-е годы, когда он приехал в Кемптен, город в 150 км от Мюнхена, так находились cотни тысяч человек, бежавших с востока в американскую зону оккупации. Союзники открыли лагерь для перемещенных лиц под Мюнхеном, где активно работала американская разведка, подыскивая среди русских, белорусов и молдаван агентуру для заброски на территорию Советского Союза.

Диллон должен был обучать завербованных агентов диверсионным и шпионским навыкам: в одном ангаре была установлена техника для тренировки парашютистов, в другом учили шифрованию и радиосвязи. Особое внимание уделялось разработке легенд для жизни агентов в СССР, которые так не удалось проверить в деле: за два года на территорию СССР забросили 50 человек, и ни один из них не вышел на связь.

Диллон, отправляя на восток все новых и новых агентов, не знал, что в это время Джеймс Энглтон, будущий шеф контрразведки ЦРУ, курировавший эту программу, обменивался информацией с британской разведкой, которую представлял Ким Филби, блестящий и опытный советский агент. Обмен информацией между британскими и американскими коллегами против общего врага – СССР – шел вовсю, и Филби передавал своим кураторам все детали: включая дату, время и координаты заброски. Что происходило с диверсантами там, точно не известно, но скорее всего, их расстреливали.

Эта трагедия никак не повлияла на желание Диллона работать в разведке, и он продолжил карьеру в ЦРУ.

С Поляковым Диллон познакомился в середине 60-х, когда служил в Бирме, и, как пишет Ева, отношения куратора и агента быстро переросли в тесную дружбу. В 70-е Диллона командировали в резидентуру ЦРУ в Дели специально для того, чтобы поддерживать связь с Дмитрием Поляковым, который в тот момент руководил резидентурой ГРУ в Индии. Оба любили нехитрые развлечения типа рыбалки и охоты, и часто ходили на рыбалку вдвоем. Такой вид досуга идеально подходил для обмена информацией, и Диллон даже подарил Полякову удочку со специальным тайником внутри.

С самого начала Диллон знал, что имеет дело с очень необычным агентом.

В отличие от многих инициативников Поляков не интересовался деньгами и не испытывал никаких проблем с карьерой. Герой войны, награжденный орденом Красной Звезды, выпускник академии им. Фрунзе и блестящий офицер ГРУ, он все время поднимался по служебной лестнице. В начале 50-х, в возрасте тридцати лет, его направляют работать офицером при представительстве СССР в ООН в Нью-Йорке, где его семья живет в очень комфортных условиях, не сравнимых с бедной послевоенной Москвой.  Хороший семьянин, отец троих сыновей, член партии – совершенно никаких слабостей.

И такой человек вышел на американцев в Нью-Йорке. Поляков отказывался даже рассматривать переезд в США — цель, к которой стремились большинство советских агентов.  

Дальше версии, почему Поляков решил работать на американцев, расходятся. Российская версия, которую продвигают спецслужбы, очень простая и бытовая: маленький сын Полякова заболел полиомиелитом в Нью-Йорке, потребовалась операция, которая стоила дорого, а жестокосердное начальство пожалело денег, и ребенок умер. (Последнее — неправда).

Ева Диллон описывает эту ситуацию совершенно по-другому: ребенок действительно заболел, подхватив полиомиелит в пруду в Центральном парке, ему была оказана вся необходимая помощь, но последствия болезни, тем не менее, оказались разрушительными для организма, он рос очень слабым и умер в Москве в возрасте 17 лет. Кроме того, у Полякова было еще двое младших сыновей.

По версии Диллон, Поляков пришел к американцам из идеалистических соображений, считая, что авантюристичная международная политика Никиты Хрущева может довести СССР и США до ядерной войны. Поэтому он хотел предотвратить катастрофу, предупреждая американцев о планах советского руководства. Поляков ненавидел Хрущева за то, что тот сократил армию, и многие офицеры – сослуживцы Полякова – оказались на улице. Неприязнь переросла в ненависть, когда по инициативе Хрущева в отставку отправился легендарный министр обороны СССР маршал Жуков.

Поляков, который начал работать на американцев, будучи заместителем резидента ГРУ по программе нелегалов в США, имел беспрецедентный доступ к секретной информации о сотрудниках ГРУ и КГБ. С самого начала сотрудничества с американцами в 60-е, он раскрыл десятки советских разведчиков и советских нелегалов, находившихся в США. Он также передал «Введение к организации и проведению секретной работы», учебник ГРУ, который потом преподавали сотрудникам ФБР.

В один момент его фамилия засветилась в американской прессе, и можно было ожидать, что карьера Полякова покатится под откос. Но этого не произошло, и вскоре Поляков в качестве военного атташе отправился Бирму, а потом он стал отвечать в ГРУ за организацию разведки в Китае, позднее – пост резидента в Индии и генеральское звание. Даже выйдя на пенсию, Поляков занял отличную с точки зрения сбора данных позицию – в управлении кадров ГРУ, что давало ему доступ к личным делам сотрудников.  (В общем, понятно, почему Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ при президенте Клинтоне, назвал Полякова бриллиантом в короне).

На Полякова работал тот факт, что он сам решал, когда выходить на связь, и когда чувствовал опасность, мог залечь на дно на долгое время.

Но он не мог оценить опасность с другой стороны. В 1985 году Элдрич Эймс, возглавлявший советский отдел контрразведки ЦРУ, оказался в затруднительном материальном положении. Он запутался в долгах, ему не хватало средств содержать молодую и красивую жену из Колумбии, а дом он оставил первой жене при разводе. Но в его распоряжении был бесценный актив — доступ к базе данных советских агентов США. Он пошел в советское посольство в Вашингтоне и передал конвертик на имя советского разведчика, где обратился к нему, используя его кодовое имя. Письмо было коротким: он назовет имена советских агентов ЦРУ в обмен на деньги.

В 1986 года генерала ГРУ в отставке Дмитрия Федоровича Полякова арестовали на проходной Военно-дипломатической академии. В марте 1988 года его расстреляли. Через полгода Рейган попросил Горбачева освободить Полякова и передать американцам, но было уже поздно.

Для семьи арест отца стал полной неожиданностью. Автор описывает драматичный диалог с сыном Александром, который рассуждает о том, что у отца была возможность застрелиться накануне ареста, когда он уже мог понять, что ему не спастись.

По мнению сына, так он мог бы спасти семью и избежать публичного разоблачения: его бы просто похоронили бы с почестями. Но он этого не сделал, хотя знал, что его ждет расстрел.

Еще одна загадка в личности Полякова, которую ни автор, ни мы, похоже, никогда уже не разгадаем.

Agentura.ru 2022