Реклама на сайте

Наши партнеры:

Ежедневный журнал Портал Credo.Ru Сайт Сергея Григорьянца

Agentura.Ru - Спецслужбы под контролем

© Agentura.Ru, 2000-2013 гг. Пишите нам  Пишите нам

Провожая уходящий год

Михаил Фальков

Уважаемые читатели, вновь приносим свои извинения за доставленные некоторым из вас неудобства, в связи с временным перерывом в работе ОБСВ. Он был вызван исключительно субъективными причинами. Надеемся, что в новом году наш отдел продолжит свою деятельность без каких-либо сбоев.

В последние несколько недель мы получили более двух десятков ваших писем с различными обращениями и конкретными тематическими вопросами. К сожалению, ответить удалось не всем. В первую очередь, это касается писем, не имевших непосредственного отношения к проблематике ОБСВ. Без ответа остались и обращения личного характера. Многим из вас, кто проявил интерес к спецслужбам, внутриполитической ситуации и ключевым персоналиям в странах Персидского Залива, мы ответили в самой сжатой форме. В ближайшее время мы планируем более детально рассмотреть данную тематику по каждой из стран в отдельности. В том числе, в свете ожидаемой операции против Ирака. Это будет сделано в рамках совместного проекта "Агентуры" и газеты "Версия" - "Разведки мира".

Вместе с тем, несколько читателей ОБСВ проявили повышенный интерес к взаимоотношениям спецслужб России и стран рассматриваемого нами региона в уходящем году. Так, например, Вячеслав Анатольевич задается вопросом: "Михаил, а можете ли вы что-либо сказать о разведках Востока на территории Российской Федерации, и наших ответных действиях?". Пытаясь ответить Вячеславу Анатольевичу и другим читателям, мы завершаем серию обзоров ОБСВ за 2002 год нижеследующим материалом. Искренне желаем всем вам в Новом году профессиональных успехов, здоровья и материального благополучия. Надеемся, что 2003 год принесет с собой поменьше новостей для ОБСВ, по крайне мере из области терроризма... 

Спецслужбы России и исламский мир - 2002 г.

В связи с подведением итогов работы российских спецслужб за 2002 год и отмечавшимся недавно Днем работника органов безопасности, в мировых  СМИ появился ряд сообщений, проливающих свет на взаимоотношения разведструктур РФ и стран Ближнего и Среднего Востока. Информация по данному вопросу периодически "всплывала" и на протяжении всего уходящего года. Обобщив все эти сведения, можно сделать ряд выводов.

В 2002 году значительная часть приоритетных задач российских спецслужб в той или иной мере касалась рассматриваемого региона; не меньшее внимание уделялось некоторым выходцам из мусульманских стран, проживающим на территории СНГ, Восточной и Западной Европы;

активность спецслужб России на этом направлении была обусловлена двумя основными факторами:

Влияние общественно-политических и этно-конфессиональных процессов в данном регионе, а также связанных с ним структур и персоналий, на мусульманское население России, в частности, его радикальные элементы;

Обеспечение политических и экономических интересов России на Ближнем, Среднем Востоке, в Центральной Азии и Северной Африке. В этом контексте особое значение придавалось своевременному сбору информации о перманентных конфликтах в указанных регионах: их динамике, перспективах эскалации и урегулирования, ключевых персоналиях и структурах, интересах главных участников и третьих сил. Наибольшее внимание спецслужбами России в уходящем году уделялось ситуации вокруг Ирака, на палестинских территориях и в треугольнике Сирия - Ливан - Израиль. 

Приоритеты: региональные направления и задачи

Как следствие "восточное" направление в 2002 году являлось одним из главных в работе российского разведывательного сообщества. По данным региональных источников, в наибольшей степени оно проявило себя в Ливане, Турции и Йемене. Для этого широко используется развитие двусторонних отношений в области экономики и особенно ВТС.  По данным египетских СМИ, Служба общей разведки Египта обратила внимание на ряд экспертов, прибывших в Йемен в июне с.г. в рамках реализации соглашения с РСК "МиГ" о поставках 15 истребителей МиГ-29 (в конце июня первая партия из 10 самолетов была доставлена по назначению). Согласно тем же источникам, аналогичным образом йеменская резидентура действует по каналам нефтегазовых компаний, в частности, "Газпрома", "ЛУКОЙЛа" и "Роснефтегазстроя". Как следствие, в последнее время она вернула себе прежнее положение регионального плацдарма разведки (именно такую роль местная резидентура  выполняла в 80-х гг.). Ее активность охватывает не только Йемен (в частности, о-в Сокотра, на котором расположена военная база США), Саудовскую Аравию и Оман, но также некоторые районы Восточной Африки, в том числе, Эритрею, Эфиопию и Джибути (здесь размещены французские военные базы).  

Наравне с Йеменом в 2002 году российские спецслужбы проявляли особый интерес к странам Персидского залива (особенно к Катару, Саудовской  Аравии, Кувейту, ОАЭ) и Иордании.

Одновременно, наблюдалась активизация спецслужб России в северной и северо-восточной частях африканского континента. В уходящем году, согласно некоторым арабским источникам, одним из основных центров ее деятельности на восточно-африканском направлении являлась Эфиопия. Здесь спецслужбы России сумели возобновить работу со многими источниками, приобретенными еще в 80-е годы. Одновременно, развиваются связи с органами безопасности Уганды. В октябре Москву посетил специальный посланник тамошнего президента и министра обороны Амаму Мбабази. В российской столице он провел переговоры с первым заместителем секретаря Совбеза Владиславом Шерстюком.

Особое внимание в работе спецслужб России на территории указанных и других стран региона уделялось выявлению источников финансирования, религиозной легитимации, технического снабжения и пополнения личного состава НВФ на Северном Кавказе. В этой связи 29 октября министр обороны Сергей Иванов, отмечая рост "террористической угрозы России, в том числе извне" подчеркнул необходимость "учитывать опасность со стороны не только исполнителей терактов, но и их пособников, вдохновителей и финансистов".  

В 2002 году большие усилия были предприняты ради получения упреждающей информации о практических планах лиц и структур, причастных к террористической деятельности. Однако, по словам  директора ФСБ Николая Патрушева, в этом российские спецслужбы, в том числе его ведомство, все еще испытывают весьма серьезные трудности. "Сегодня информации на упреждение терактов пока мало, ... но, работа над этим ведется" - сообщил он в декабрьском интервью ЛГ. Касаясь данной проблематики, на последнем заседании Федеральной антитеррористической комиссии премьер-министр Михаил Касьянов подчеркнул: "Наша основная задача - не ликвидация последствий, а своевременное выявление угроз и предотвращение возможных терактов". Он также отметил, что, прежде всего речь идет о "предотвращении угроз и наглых вылазок международных террористов".

Расстановка сил (СВР-ГРУ): "лидерство" СВР и роль С.Иванова 

На протяжении всего года СВР занимала лидирующее положение в решении вышеперечисленных задач. Однако в последние месяцы заметно возросла роль ГРУ в отслеживании и "нейтрализации" лиц и структур, поддерживающих северокавказских экстремистов на Ближнем, Среднем Востоке, в Африке, Центральной и Южной Азии. Это выражалось в электронной и агентурной разведке, а также в активизации официального сотрудничества с региональными органами безопасности.

Вместе с тем, "первенство" на большей части направлений, по сути, остается за СВР. По мнению аналитиков одной из ближневосточных спецслужб, такая расстановка сил во многом объясняется кадровыми изменениями, произведенными во второй половине 2001 года Сергеем Ивановым. Тогда ряд ключевых подразделений военной разведки возглавили бывшие сотрудники СВР. Как следствие, удалось не только улучшить взаимодействие между двумя структурами (особенно в некоторых арабских странах), но и оптимизировать определяющую роль внешней разведки. При этом стратегическое планирование и координацию на высшем уровне осуществляет министр обороны, сохраняющий тесные отношения с директором СВР Сергеем Лебедевым. Именно по инициативе Иванова и под его контролем происходит постепенное расширение функций ГРУ в контртеррористической области. Данный процесс полностью соизмеряется с параллельной деятельностью внешней разведки.

В соответствии с "генеральной линией" министра обороны регулируется и  "восточный" вектор внешнеполитической деятельности. В МИД ее проводником является экс-директор СВР, первый зам министра Вячеслав Трубников. Он курирует ключевые направления работы своего министерства (особенно в области безопасности) на Среднем Востоке, в Центральной и Южной Азии.

Таким образом, благодаря Сергею Иванову активность Москвы в области официальной внешней политики, тайной дипломатии и разведдеятельности приобрела более монолитный, целенаправленный и скоординированный характер. Она направлена на выполнение одних и тех же стратегических задач, а практические возможности каждой  структуры используются гораздо более эффективно, чем в 90-е годы. Кстати, заслуга в активизации российских спецслужб и МИДа на африканском направлении также во многом принадлежит Сергею Иванову. Опираясь на свой личный опыт (служба в Кении), он досконально владеет ситуацией в данном регионе, детально разбирается в местной специфике оперативной работы и профессионально определяет ее наиболее перспективные направления.       

По мнению указанных источников, в ближайшее время ключевая роль Сергея Иванова не только сохранится, но, по всей видимости, возрастет. Одним из вероятных сценариев называется создание нового ведомства, под контроль которого будут переданы существующие разведывательные и силовые структуры. Его руководителем, скорее всего, станет глава Минобороны. Естественно, подобное развитие ситуации окажет существенное воздействие на интенсивность и характер разведывательных операций российских спецслужб на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Африке и Центральной Азии.

Партнеры и объекты агентурного проникновения

Еще в январе директор СВР Сергей Лебедев подчеркнул, что тесное сотрудничество с зарубежными коллегами, в частности в мусульманских странах, является одним из приоритетов российских спецслужб. По словам главы внешней разведки, прежде всего это касается взаимодействия в антитеррористической области. При этом Лебедев отметил, что "во многих государствах, не только мусульманских, еще до недавнего времени к чеченским экстремистам относились вполне лояльно. Определенный поворот произошел после 11 сентября". Теперь же, как сообщил директор СВР, "обмен информацией идет на другом, более качественном уровне. Если раньше этот обмен был периодическим, спонтанным, то сегодня он принял постоянный характер".

В 2002 году партнерами спецслужб России являлись аналогичные структуры Ирана, в меньшей степени Сирии, Йемена и Египта. Продолжалось укрепление связей с органами безопасности Алжира и Иордании. После подписания в Москве 16 октября Декларации о стратегическом партнёрстве между Россией и Марокко, были достигнуты определенные результаты в отношениях с разведструктурами и этой арабской страны. 

В 2002 году функционировал постоянный канал обмена информацией между спецслужбами России и Израиля (прежде всего через представителя ФСБ в Тель-Авиве, а также в рамках экстренных и текущих двусторонних консультаций). В марте глава МВД Борис Грызлов и глава МВБ Израиля Узи Даян подписали соглашение, предусматривающее обмен информацией и опытом в контртеррористической области. В конце сентября на переговорах секретаря СБ Владимира Рушайло и нового главы СНБ  Израиля Эфраима Ха-Леви был скорректирован ряд вопросов взаимодействия между этими двумя ведомствами. Согласно официальным российским источникам, оно касается не только "проблем безопасности на Ближнем Востоке" но "и в Центральной Азии". По данным компетентных израильских источников, на прошедшей встрече обсуждался также вопрос обмена информацией о исламистских структурах и активистах, действующих в северо-восточной части Грузии. 

В то же время были активизированы контакты с представителями ряда этнических и религиозных меньшинств региона, в определенных случаях носившие форму тесного взаимовыгодного сотрудничества. Среди них выделялись связи с друзской Прогрессивно-Социалистической партией (ПСП) и представителями армянской общины Ливана, контакты с активистами Курдской рабочей партии (за пределами Турции), а также некоторыми деятелями туркменской, курдской и шиитской оппозиции Ирака. Находясь в конце ноября в Кувейте, лидер Верховного совета Исламской революции Ирака Бакр аль-Хаким сообщил по этому поводу: "В последние месяцы наши эмиссары несколько раз встречались с российскими представителями. Насколько мне известно, аналогичные контакты имели Патриотический союз Курдистана и Демократическая партия Курдистана". Согласно другим источникам, встречи с активистами курдской и шиитской оппозиции проводились в Тегеране, Анкаре, Дамаске, а также Париже и самой Москве. С российской стороны в них принимали участие в основном сотрудники МИД и СВР. В декабре российский посол в Багдаде Владимир Титаренко два дня находился в Северном Ираке, где провел переговоры с лидерами упоминавшихся ПСК и ДПК.  

Кроме того, согласно турецким источникам, в уходящем году с представителями упомянутых организаций в России (ПСК - Шорш Саид и ДПК - Хошеви Бабакр) неоднократно встречались сотрудники ФСБ.

Не меньший интерес для российских спецслужб представляли также  вайнахские диаспоры Турции, Ливана, Иордании и в меньшей степени Сирии, а также представители узбекской общины Саудовской Аравии. В отдельных случаях содействие российской разведке оказывали христианские деятели, в частности на территории Палестины, Ливана и Иордании. 

Особое место в этой связи отводилось еврейскому государству, с его более чем миллионным русскоязычным населением, существенная часть которого занимает видное положение в политических, промышленно-финансовых и государственных структурах (в том числе и силовых). Об активизации Службы внешней разведки на этом направлении в декабре 2001 сообщила израильская газета "Ха-Арец". 

Чрезвычайно важное значение для работы разведсообщества Москвы в исламском мире имеет тесное сотрудничество с Дели. Как заявил в январе находившийся там зам секретаря СБ Олег Чернов (бывший сотрудник СВР, курирует вопросы международной безопасности), "Россия и Индия являются стратегическими партнерами, и это говорит о многом". По официальным данным Совета Безопасности РФ, взаимодействие между двумя странами касается "стратегической стабильности, борьбы с международным терроризмом, религиозным экстремизмом и сепаратизмом". По словам Чернова, российско-индийское сотрудничество в данной области выходит далеко за рамки южно- и центрально-азиатского регионов, охватывая также Ближний и Средний Восток.

В декабре глава МИД Игорь Иванов заявил по этому поводу: "Мы выступаем за принятие решительных мер против террористов и тех государств, которые их поддерживают, укрывают, финансируют, подстрекают, ведут подготовку или каким-либо образом содействуют террористам. Проблема терроризма и возможные совместные действия в борьбе с этим злом активно обсуждаются между различными министерствами и ведомствами наших стран, в том числе между министерствами иностранных и внутренних дел, по линии Советов безопасности в рамках Рабочей группы по борьбе с международным терроризмом и т.д.".

Двусторонние отношения в рассматриваемой области основываются на принципах, изложенных в Протоколе о сотрудничестве между СБ России и СНБ Индии (2000 г.), а также в Московской декларации о международном терроризме (2001 г.). Через месяц после переговоров Чернова с представителями СНБ и спецслужб Индии, состоялось заседание двусторонней экспертной группы по проблемам терроризма, международной и региональной безопасности. Согласно российским источникам, значительное внимание ее участники уделили арабским и турецким структурам, оказывающим поддержку экстремистским элементам Центральной Азии, Закавказья и Северного  Кавказа. В апреле Дели посетил секретарь Совбеза Владимир Рушайло, а через два месяца в Москве побывал советник премьер-министра Индии по вопросам нацбезопасности Браджеш Мишра.

Помимо Совета Безопасности, СВР и ГРУ во взаимодействии с индийскими партнерами активно участвует первый зам министра иностранных дел Вячеслав Трубников, курирующий центрально-азиатское направление сотрудничества.

Их спецслужбы в России: Шпионаж и "разборки" друг с другом

Между тем, в уходящем году продолжалась работа спецслужб большинства стран региона на территории России. Она касалась, в основном, связей с местным исламским движением и сепаратистскими элементами, а также промышленного шпионажа, прежде всего в военно-технической области. Кроме того, ряд разведструктур Ближнего и Среднего Востока занимались отслеживанием деятельности представителей собственной оппозиции в пределах России (особенно это касается турецких и иракских иммигрантов курдского происхождения). Некоторые из них уделяли не меньшее внимание связям Москвы с другими странами региона, а также активности их представителей на территории России. Так, например, спецслужбы Ирана, Сирии и Палестины отслеживали деятельность Израиля на российском направлении (причем обоюдно). То же самое можно сказать о Турции, Иране и Саудовской Аравии.   

По данным российских и зарубежных источников, чаще всего в качестве плацдарма для работы на российском направлении спецслужбами региона использовались Грузия, Азербайджан, Таджикистан и Украина (в феврале это подтвердил грузинский министр госбезопасности Валерий Хабурдзания).

Как сообщил 21 июня зам руководителя УФСБ по Волгоградской области Владимир Светличный, в первой половине с.г. наблюдалась существенная активизация спецслужб Ближнего и Среднего Востока в южных регионах России. По его словам, среди них особенно выделялись разведывательные структуры Саудовской Аравии, Турции и Ирана. Светличный также отметил, что одной из главных их задач является поддержка местных сепаратистских элементов. Он также заявил, что "за медленной исламизацией юга России стоят политические интересы Турции".

За месяц до выступления Светличного, в том же духе высказался зам директора ФСБ Олег Сыромолотов. Однако, перечисляя исламские страны, разведслужбы которых ведут в России наиболее активную деятельность, он помимо Саудовской Аравии и Турции упомянул еще и Пакистан.  

Таким образом, как следует из слов высокопоставленных офицеров ФСБ, традиционные "конкуренты" за влияние в мусульманском мире в 2002 году продолжили соперничество друг с другом на южных рубежах России, в первую очередь на Кавказе. Как известно, пик противостояния между ними пришелся на 1996-1999 годы, когда Анкара поддерживала здесь суфийские братства Накшбандия и Кадирия, а Эр-Рияд - враждебных им ваххабитов. Саудовская Служба общей разведки действовала на кавказском направлении преимущественно руками своего основного центрально-азиатского союзника - Межведомственной пакистанской разведки ИСИ и подконтрольных ей исламистских организаций. В то же время, MIT опиралась как на исламские, так и пантюркистские структуры, а также вайнахскую общину Турции, широко используя при этом возможности своих региональных союзников - Азербайджана и Грузии.

На этом фоне весьма странно звучит заявление Светличного относительно иранского участия в кавказских событиях. Исторически являясь геополитическим соперником Анкары и Эр-Рияда, сегодня в мусульманском мире Тегеран представляет собой основного оппонента суннитскому фундаментализму, поддерживаемому саудитами, и светскому пути турецкого истеблишмента. В отличие от ваххабитов и пантюркистов, иранское руководство, будучи стратегическим партнером Москвы, в военно-технической области и на центрально-азиатском направлении с начала 90-х не проявляло устремлений к экспансии на юге России. Хотя первые сообщения о связях Министерства разведки и безопасности (МРБ) Исламской республики с чеченскими сепаратистами относятся еще к осени 1993 года, они вряд ли соответствуют действительности. Правда, в последнее время выступления официальных российских лиц по поводу участия Тегерана в поддержке северокавказских сепаратистов заметно участились. Так, например, в конце мая заместитель председателя правительства Чечни Бислан Гантамиров обвинил иранские спецслужбы в финансировании террористической деятельности на территории республики. В конце июня высокопоставленный работник МИД Азербайджана сообщил автору этих строк, что МРБ располагает "агентурным резервом на Северном Кавказе еще с начала 90-х годов, прежде всего на территории Дагестана и Астраханской области". Однако, "до сих пор иранская разведка лишь сохраняла здесь "оперативный резерв" используя его на практике лишь в исключительных случаях, в основном для отслеживания деятельности турецких конкурентов". Теперь же, по словам азербайджанского дипломата, "вследствие обострения ирано-российских разногласий по вопросу о статусе Каспия, и сближения Москвы с Вашингтоном и НАТО, агентура МРБ на Северном Кавказе активизировалась". Аналогичная информация неоднократно появлялась в последние несколько месяцев в американских и западноевропейских СМИ.

Помимо "достоверных" сведений западных спецслужб о поддержке иранской разведкой чеченских сепаратистов, подобные публикации апеллировали также к реакции ряда тегеранских изданий на захват заложников в Москве. Наибольшее внимание в этой связи в России, США и Европе привлекла откровенно антироссийская позиция "Джомхурие эслами" - официоза, отражающего взгляды духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и его ближайшего окружения. Именно их интересы представляют шеф МРБ Али Юниси, командующий Корпусом стражей Исламской революции Яхья Рахим Сафави и многие другие высокопоставленные офицеры иранских силовых структур. В этой связи эксперты одного из российских институтов стратегических исследований при администрации президента в ноябре дали следующую оценку северокавказской политики Тегерана: "В иранском истеблишменте наблюдается расхождение во мнении по данному вопросу между религиозными консерваторами и прагматиками. Первая группа представлена наиболее радикальными представителями духовенства, вторая - ключевыми фигурами в руководстве спецслужб. "Консерваторы" высказываются за поддержку сепаратистского движения на Северном Кавказе, "прагматики" в большей степени опасаются создания там ваххабитского плацдарма для антииранской деятельности, подконтрольного спецслужбам Турции и Саудовской Аравии. В настоящее время мнение "прагматиков" преобладает в политическом руководстве Исламской республики".      

Вместе с тем, большинство российских экспертов и представителей спецслужб едины во мнении, что реальную угрозу внутренней безопасности страны представляют не иранские, а турецкие спецслужбы. Именно такой вывод следует из выступлений Владимира Светличного и Олега Сыромолотова, а также из отчета ФСБ по контрразведывательной деятельности за 2002 год. Однако взаимоотношения спецслужб России и Турции требуют отдельного, основательного рассмотрения, что мы, по всей видимости, и сделаем в ближайших выпусках ОБСВ.

*Изложение вышеприведенной информации не является актом разглашения государственной тайны РФ. Большая ее часть почерпнута из открытых источников (российских, арабских, израильских, иранских, европейских и американских). В отдельных случаях сведения были получены от лиц, не имеющих российского гражданства или доступа к государственным секретам РФ. 

ОБСВ рекомендует:

 

Idентификация

Как заполняют ваше досье Далее-->