Официально работы по разработке СОРМ (системы оперативно-розыскных мероприятий на сетях связи) начались в 1994 году — когда аналоговые линии связи заменялись на цифровые. Однако на самом деле проект СОРМ разрабатывался еще в советские годы, внутри КГБ СССР.
Прослушка в советский период
Работы над созданием централизованной системы прослушки начались в сверхсекретном НИИ КГБ в Кучино в Подмосковье в последнее десятилетие существования Советского Союза. Кучино является старейшим научно-исследовательским учреждением советских спецслужб, первые лаборатории открылись там в 1929 году. Среди сотрудников КГБ Кучино имеет легендарный статус: здесь были придуманы уникальные технологии, например, прослушивания разговора в помещении при помощи считывания вибрации оконного стекла инфракрасным лучом. В сталинское время здесь использовался труд заключенных. Сегодня Кучино — это Центральный научно-исследовательский институт специальной техники ФСБ.
Проект СОРМ должен был стать ответом на крайне неээфективную систему прослушки КГБ СССР. Линии телефонной связи даже в Москве были настолько плохого качества, что технически нельзя было прослушивать нужный номер из одного центра, вместо этого была организована сеть так называемых «точек», разбросанных по всей территории столицы — 164 точек в последние годы существования Советского Союза. Одновременно КГБ мог прослушивать не больше 300 телефонных линий в Москве (этим занимался 12-й отдел КГБ, он подчинялся напрямую председателю Комитета госбезопасности). Всего в 12-м отделе служили девятьсот человек — в Москве, и еще четыреста в Ленинграде. Контролерами были женщины, обученные машинописи и стенографии. Проверка личного дела перед зачислением занимала год. Зарплата контролеров составляла около 300 рублей, но людей был постоянный некомплект. В том числе потому, что было известно: через 15 лет на этой работе люди глохли. За сутки работы удавалось сделать в среднем от восьми до одиннадцати часов записей, при этом на расшифровку одного часа записи уходило семь часов работы контролеров. Техника для прослушки производилась в Риге на заводе «Коммутатор» и на предприятии «Альфа».
Формально прослушка регулировалась приказом КГБ No 0050 от 1979 года, подписанного Юрием Андроповым. Но приказ содержал лишь одно ограничение: категорически запрещалось прослушивать партийных функционеров.
Законом СССР от 12 июня 1990 года «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» прослушивание телефонных и иных переговоров было включено в систему следственных действий. До принятия этого Закона прослушка относилась к оперативно-розыскных действиям. На основании этого закона в том же 1990 году Верховный Суд СССР, Министерство юстиции СССР, Прокуратура СССР, МВД СССР и КГБ СССР приняли совместные «Рекомендации по применению средств видео-, звукозаписи, кинофотоаппаратуры, телефонной связи и использованию полученных результатов при раскрытии и расследовании преступлений».
Оперативно-розыскным мероприятием прослушивание телефонных переговоров впервые было названо в 1991 году в п. 3 ст. 14 Закона СССР «Об органах государственной безопасности в СССР». Этот закон не расшифровывал, что понимается под названным оперативно-розыскным мероприятием и не устанавливал порядка его проведения.
Прослушка в демократической России
Хотя СОРМ разрабатывался в 1980-е, ввести в строй в советское время новую систему не успели, и первый этап внедрения — на аналоговых телефонных линиях — начался только в 1992 году, когда вышел Приказ Министерства связи РСФСР от 24.06.92 № 226 «Об использовании средств связи для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий Министерства безопасности Российской Федерации».
Этот приказ обязывал руководителей организаций и предприятий Минсвязи РСФСР обеспечить предоставление оперативно-техническим подразделениям Министерства безопасности РСФСР возможности осуществления оперативно-розыскных мероприятий по контролю почтовых отправлений, прослушиванию телефонных и иных переговоров» снятию информации с технических каналов связи и оказывать им необходимое содействие.
Затем вышло директивное Указание Министерства связи РФ от 11.11. 1994 № 252-у «О Порядке внедрения СОРМ на ВСС Российской Федерации», в котором были утверждены технические требования к системе технических средств по обеспечению функций оперативно-розыскных мероприятий на электронных телефонных станциях (СОРМ).
Автором проекта СОРМ со стороны спецслужб был Андрей Быков, заместитель директора ФСБ 1992–1996 годов в звании генерал-полковника. До этого он возглавлял ОТУ — оперативно-техническое управление КГБ. Это объяснялось внутренней логикой спецслужбы: после 1991 года 12-й отдел КГБ передали в состав КГБ РСФСР, а позднее 12-й отдел включили в ОТУ (Оперативно-техническое управление) новой российской спецслужбы, выходцем из которого являлся Андрей Быков. По образованию инженер, Быков учился на кафедре М6 (стрелковое оружие) Московского высшего технического училища им. Баумана. Через три года после окончания учебы его позвали работать в КГБ, в Оперативно-техническое управление, которое он в конце концов возглавил. Именно это управление курировало работу шарашек в Марфино и Кучино в сталинское время.
Когда после августовского путча 12-й отдел включили в ОТУ, Быков стал заместителем директора новой российской службы безопасности. В начале 1990-х подпись Быкова стояла на многих документах, связанных с СОРМ.
Быкову пришлось отвечать на неудобные вопросы диссидентов и журналистов о том, как КГБ шпионил за собственными гражданами. Быков предложил идею получения санкции на прослушку. Она предполагала существование некоего внешнего органа, которой мог бы одобрять слежку. Изначально Быков продвигал идею, чтобы санкцию выдавала прокуратура, но в 1995 году решили остановиться на санкции суда (ФЗ N 144 «Об оперативно-розыскной деятельности»).
Однако технический метод полного и неограниченного доступа ко всем средствам связи, разработанный в лаборатории КГБ в Кучино в 1980-е, было решено не менять. На практике это означало, что спецслужбы будут получать санкцию суда, но не будут показывать ее оператору. Быков не собирался менять технологию прослушки.
Между тем, в новой России связь развивалась стремительными темпами, и было понятно, что Кучино не в состоянии справиться с адаптацией СОРМ к новым телекоммуникационным технологиям, которые появлялись в стране — оптоволокну, пейджингу, мобильной связи и Интернету.
Распределение ролей между ФСБ и связистами
СОРМ как техническая система состоит из двух частей: первая часть — это оборудование, установленное на линиях и узлах связи. Вторая часть — это оборудование, установленное в зданиях управлений ФСБ: в терминологии связистов это «технические средства СОРМ, расположенные на удаленном пункте управления (ПУ), каналы связи между станционным оборудованием СОРМ и ПУ, принадлежащие ФСБ России, включая каналообразующую аппаратуру, расположенную на ПУ».
Работы над оборудованием, предназначенным работать в зданиях в ФСБ, оставили НИИ ФСБ, а разработка нормативов для оборудования СОРМ, которое ставится у операторов связи, была распределена между несколькими научно-исследовательскими институтами министерства связи. Куратором проекта СОРМ со стороны министерства был назначен руководитель научно-технического отдела Минсвязи Сергей Мишенков.
Центральный НИИС в Москве (ЦНИИС) традиционно разрабатывал междугородные телефонные станции, поэтому им поручили разрабатывать СОРМ для этих станций. Отделение в Санкт-Петербурге (ЛОНИИС) исторически разрабатывало местные телефонные станции, поэтому и занялось СОРМом для них. А когда появились сотовая связь, подключился третий институт — НИИ радио (НИИР).
В 2003 году министр связи Леонид Рейман подписал приказ N 77 Минсвязи РФ от 10 июня 2003 г. «О работах по внедрению технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях электросвязи Российской Федерации», в котором назначил ЦНИИС головным предприятием по научно-техническому сопровождению внедрения СОРМ на сетях электросвязи России.
Тем же приказом ЦНИИС было поручено создать «Центр по научно-техническому сопровождению внедрения СОРМ на сетях электросвязи России» при ЦНИИС, обеспечив финансирование из фонда НИОКР. Министр настоятельно рекомендовал операторам связи привлекать «Центр» для предварительной экспертизы и подготовки рекомендаций территориальным органам ФСБ России о возможности эксплуатации технических средств СОРМ, а также к к тестированию при приемке у фирмы производителя станционной части СОРМ.
Ключевыми разработчиками СОРМ в ЦНИИС были Вячеслав Гусев (директор центра СОРМ), Евгений Жаров (ведущий специалист), кураторами Сергей Аджемов (возглавлял ЦНИИС с 1962 года по 1982), его сын Александр Аджемов (гендиректор ЦНИИС в 2002-2012 , гендиректор ЦНИИС Андрей Грязев (с 2014 по 2018 г), Роман Кургузов (в 2019 г) и Ольга Бычкова (с 2020 года — выходец из НИИ Радио).
Курирование СОРМ со стороны Министерства цифрового развития (ранее минсвязи):
Со стороны министерства связи курировать работы по СОРМ поручили первому заместителю министра — при Реймане это был Юрий Андреевич Павленко, выпускник Военно-дипломатической академии, готовившей кадры для ГРУ. Павленко служил в посольствах в Великобритании и Канаде, прежде чем уйти в телекоммуникационный бизнес.
Фактически, так была заложена традиция иметь внутри министерства связи чиновника на уровне замминистра из спецслужб для курирования такой щекотливой темы, как оборудование для прослушки.
Когда Павленко ушел из минсвязи в «Мегафон», его сменил Борис Антонюк, выпускник Университета дружбы народов им. П. Лумумбы и опытом работы в Государственном комитете Совета Министров СССР по науке и технике, где занимался вопросами сотрудничества с зарубежными странами в области связи. Антонюк всегда считался «своим» для людей в погонах, поскольку длительное время возглавлял госпредприятие «Космическая связь». Антонюк пробыл на должности первого замминистра до 2008 года.
После ухода Реймана из министерства в результате формирования правительства Путина при президенте Медведеве пост министра занял Игорь Щеголев, лично близкий к спецслужбам — он начал свою карьеру в ТАСС, был собкором в Париже, где был связан с ПГУ КГБ СССР (внешняя разведка). Щеголев вернул в министерство Наума Мардера на должность заместителя (в 1990‑х годах Мардер уже был замминистра связи, но после прихода Реймана вынужден был уйти со своего поста). Мардер курировал отрасль связи, включая отношения со спецслужбами.
У Мардера, как считалось, были отличные отношения с ФСБ: в 1990-е он регулярно попадал в скандалы, но считалось, что ему помогал руководитель Центра информационной безопасности ФСБ в начале 2000-х Валерий Михайлович Матросов, с 80-х годов курировавший отрасль и состоявший с Мардером в дружеских отношениях.
При Щеголеве подготовку документов по СОРМ курировал Департамент инфраструктурных проектов Министерства связи и массовых коммуникаций РФ (с 2012 года заместителем директора департамента был Вартан Хачатуров, активно выступавший на профильных конференциях по тематике СОРМ и Закона Яровой.
Хачатуров впоследствии возглавил «Криптонит», предприятие, созданное структурами Антона Черепенникова (основателя «Цитадели», которое считается крупнейшим производителем оборудования для СОРМ) совместно с Ростехом, компания с 2023 года находится под американскими санкциями.
В 2012 году Щеголева сменил Николай Никифоров. Два года спустя заместителем Никифорова стал Алексей Соколов, выходец из ФСБ и советник секретаря Совбеза Николая Патрушева. Соколов курировал в Минцифры тематику информационной безопасности, включая СОРМ, до своего ухода в 2020 году. Его сменщиком стал Олег Иванов, генерал-майор запаса. Он руководил в министерстве федеральными проектами «Информационная инфраструктура» и «Информационная безопасность», а также курировал Департамент инфраструктурных проектов, Департамент государственной политики в сфере связи и Департамента информационной безопасности.
Весной 2021 года Иванов был освобожден от должности замминистра. Его сменил еще один выходец из спецслужб — Александр Михайлович Шойтов. Шойтов — выпускник Академии криптографии ФСБ. В качестве замминистра Шойтов курирует департамент кибербезопасности и тематику СОРМ.
Иванов, в свою очередь, стал гендиректором ФГУП НИИР. Именно этот НИИР отвечал за разработку СОРМ для мобильной связи. Год спустя, в 2022 году, к ФГУП НИИР был присоединен Центральный научно-исследовательский институт связи (ЦНИИС) — головное предприятие по разработке СОРМ. Новое предприятие продолжил возглавлять Иванов.
Затем ФГУП переформатировали в ФГБУ, а в январе 2025 года НИИР был переименован в ФГАУ НИЦ Телеком (полное название: Национальный исследовательский центр телекоммуникаций им. М.И. Кривошеева, с 2026 года его возглавляет Василий Семенов).
Выполнение операторами требований в части СОРМ проверяется органами Роскомнадзора — как при проведении плановых проверок деятельности операторов связи в соответствии с утвержденным планом проверок, так и при проведении внеплановых проверок.
Со стороны ФСБ:
Еще в начале 1990-х бывший 12-й отдел КГБ получил статус самостоятельного управления, получив имя УОТМ (Управление оперативно-технических мероприятий).
В начале 2000-х Управление переименовали в 12-й Центр или Центр оперативно-технических мероприятий). Будучи оперативным подразделением, центр работает с системой СОРМ как клиент и как заказчик. С 2023 года его возглавляет Игорь Бибичев (бывший руководитель 12 отдела Сергей Ефремов стал вице-президентом холдинга «Цитадель» в 2017 году).
В свою очередь, организационно-аналитическое управление Научно-технической службы (НТС) ФСБ — собирает ключи шифрования в рамках закона Яровой.
В региональных управлениях ФСБ аналогичные функции выполняют 12-е отделы УФСБ: именно эти отделы определяют планы внедрения оборудования СОРМ для операторов (если оператор работает в нескольких регионах, то с 12 центром), и их сотрудники используют СОРМ в своей оперативной деятельности.
Смотри также на сайте:
Agentura.ru 2026